Главная
О проекте
Новости
Галерея
Художники
Картины на заказ
Бизнес&Искусство
Искусство& Современность
Спонсоры
Искусство России 2010
 
 
Искусство России 2009

Музей актуального искусства в рунете.
Д. Каспит. "Ценность искусства или ценность денег". Часть 1.
01.06.2009
В качестве вступления, я хотел бы привести строки из десятой и последней Duino Elegy Райнера Марии Рильке. Описывая базарные лавки - назовем их рынком искусства - "которые могут удовлетворить самые требовательные вкусы" он говорит об одной из них "особенно интересной (но только для взрослых): выведение Денег! Анатомия, ставшая увлекательной! Денежные органы! Ничто не сокрыто от ваших глаз! Познавательно и гарантирует богатство!" Я выдвину предположение, что абсурдное изобилие, царящее на современном рынке искусства, является не прямым следствием многообразия его (искусства) форм, а следствием вышеупомянутого "разведения денег", и, таким образом, коммерчески успешные произведения искусства становятся неким подобием обезьянки шарманщика (в роли шарманщика естественно все те же деньги). Деньги существуют исключительно для увеличения ценности и устойчивости денег — власть денег порождать деньги, самовоспроизводиться - что не имеет никакого отношения к ценности и устойчивости искусства. Предполагается, что деньги сами по себе не имеют ценности - ценным является то, на что их можно обменять, однако мне кажется, что рост спроса на произведения искусства является своеобразным партеногенетическим способом денег заявить о своей самоценности. Более того, речь идет о ценности абсолютной чистоты, квинтэссенции ценности в капиталистическом обществе. Много лет назад Майер Шапиро говорил о разнице между духовной ценностью искусства, и его коммерческой ценностью, предупреждая об опасности разрушения этого барьера. По видимому, сегодня как в рамках общественного мнения, так, вероятно, и в подсознании многих мастеров никакой разницы между этими понятиями не существует. Коммерческая ценность искусства встала над духовной ценностью и, более того, стала определять ее. Присущие искусству эстетические, познавательные, эмоциональные и моральные ценности — те ценности, которыми искусство обладает в силу диалектического многообразия критического сознания - были заменены ценностью денег. Искусство никогда не было независимо от денег, однако теперь оно находится в подчинении у денег - сознание денег всепроникающе. Оно наполняет искусство - фактически все в капиталистическом обществе - так же, как и Абсолютный Дух Гегеля. Деньги всегда вкладывались в искусство только в качестве высказывания восхищения им, признания искусства как чего-то стоящего выше денежной ценности - подлинного сокровища цивилизации - однако сегодняшние завышенные инвестиции денег в искусство, являющиеся попыткой таким образом превзойти само искусство, обесценить его, указывают на то, что деньги ставятся выше, чем искусство. Желание, и даже рвение искусства быть поглощенным деньгами - как будто бы для того, чтобы эстетизировать деньги - позволяет предположить, что искусство, как и любое другое предприятие, как культурное, так и технологическое (культура, однако, во многих случаях стала всего лишь дополнением либо методом для технологических практик) является всего лишь путем для зарабатывания денег, их культом — своеобразным способом признания капитализма. Более того, это является признаком триумфа капитализма над социализмом, что означает потерю общечеловеческих благ, вполне могущих быть достигнутых путем перераспределения капитала, в силу беспрерывно продолжающейся гонки за деньгами. Капитализм движется в направлении, в котором коммунизм потерпел неудачу, однако так же подводит человека, хоть и на свой манер, как показывает открытие аукционных домов в экс-коммунистических странах, являющихся по сути плацдармом капитализма, так же, как и священники, сопровождающие конкистадоров являлись своеобразным десантом Христианства. Если список аукционов Артнета на 2006г. (см "Art Market Watch", дек.21, 2006), является в некотором роде доказательством, то из него следует, что старые методы рисунка остаются наиболее успешным способом заработка денег - это позволяет предположить, что рисунок, по предположениям многих, являющийся уже почившим или носящим по самому себе траур видом искусства, все-таки остается коммерчески жизнеспособным. Что еще более интересно, важность денег сделала уважаемым ранее не пользовавшееся почетом авангардное искусство — искусство, когда-то так презрительно относившееся к капиталистическому обществу. В наше время искусство больше не легитимирует силу, воплощенную в деньгах, но наоборот, деньги легитимируют искусство, делая его капиталистическим владением. Неизбежно приходит на ум пророческая идея Энди Уорхола о предпринимательском искусстве, о том, что искусство стало бизнесом, равно как и зарабатывание денег в бизнесе является искусством. Таким образом, можно предположить, что за зарабатыванием денег и занятием искусством кроется одна и та же мотивация. По сути, им была установлена новая иерархия ценностей: деньги начали цениться выше искусства. Деньги более не служат и не поддерживают искусство, искусство служит и поддерживает деньги. Когда деньги нисходят до искусства и осыпают его своей благодатью, как Юпитер осыпал деньгами Данаю, искусство в знак благодарности разводит ноги. Прошли дни, когда Марк Ротко говорил, что "художник может выкинуть свою пластиковую сберегательную книжку" (1947), так же как и дни, когда искусство казалось, говоря его же языком, "вечным" и "трансцендентальным". Деньги вечны и трансцендентальны, и кто угодно - художник или нет - выбрасывающий свою сберегательную книжку, выглядит занимающимся саморазрушением дураком. С тех пор, когда были написаны эти слова, можно было наблюдать медленное, но верное наступление денег на позиции искусства. Рост цен на аукционах подтверждает, что капитализация искусства завершена. Деньги совершенно подчинили себе искусство, даже более того - искусство стало разновидностью денег. Коллекционеры и торговцы выглядят конкистадорами, скупая рынок определенного искусства, дабы выжать из него последние остатки денег. Охотники за золотом в искусстве, ищущие священный грааль, они и не задумываются о его значимости для туземцев, ценящих художественное золото за его сияние бога солнца, символизирующее его животворную силу. Это был духовный свет, подтверждающий то, что искусство священно и является предметом первой необходимости для жизни разумных существ. Искусство олицетворяло дух в материальной форме, а материал искусства был средством достижения духовной цели. Какую бы грубую форму искусство не принимало, внутренне оно всегда оставалось прекрасным. Дюрер понимал это, оплакивая потерю переплавленных в золото доколумбовых произведений искусства - на процессе по этому делу в Императорском суде он выступил свидетелем в тогдашних Испанских Нидерландах. Только искусство, приносящее деньги, попадает в учебники, которые теперь зачастую выглядят умело отредактированными результатами аукционов. Официальная история искусства всегда следует за лидером рынка, осознанно либо бессознательно. Триумф денег над искусством - это окончательный триумф чистого духа капитализма, того самого, который описывает Маркс в Манифесте коммунистической партии. Хотя идея Шумпетера о капитализме как "созидательном разрушении" и является вполне разумным возражением Марксу, сегодня вопрос, касающийся искусства, состоит в том, оказывает ли капитализм разрушительное и ограничивающее действие на созидательную свободу, или же является для нее стимулом - способно ли желание создавать доходное искусство породить духовно ценный предмет. Является ли сближение денег и искусства полезным или вредным для художника, насколько бы это не свидетельствовало о здоровье капиталистической системы? Я еще вернусь к вопросу о том общем духовном влиянии, которое оказал капитализм, захватив искусство посредством денег, однако сейчас я бы хотел обратить внимание на неопровержимые факты — цены на искусство в 2006 году и их влияние на восприятие и оценку искусства. Я предложу свой вариант видения того, как нужно понимать ценность и значение, которыми наделяются произведения искусства, - и, в более широком плане, художники, создающие их, - через выплачиваемые за них суммы. Трату определенной суммы денег на произведение искусства можно сравнить со ставкой в казино. По сути, риск даже меньше, так как чем больше денег вложено в произведение искусства, тем больше шанс у него на победу в общей игре искусства. Большие деньги обязательно окупятся - как в историческом значении для произведения искусства, так и в экономическом благополучии вкладчика. Это способ контроля над игрой. Способ заколдовать колесо фортуны, чтобы оно всегда было расположено в чью-то пользу. И останавливается оно лишь на самых больших. Фигуры таких игроков, как торговец произведениями искусства Джефри Дейтч и коллекционеры Дональд и Мера Рубельс, подтверждают тот факт, что большие деньги взяли вверх над искусством. Дейтч и Рубельс никогда ничего не теряют, в то время как арт-критики оказываются образованными неудачниками (эта профессия явно пришла в упадок со времен Гринберга и Рескина). Именно деньги нуворишей, а не самобытная критическая элита, являются теперь тем, что находит новое значение в старом искусстве и старое значение в новом, с его извращенными художественными интуициями. Что говорит о де Кунинге тот факт, что его «Женщина III» (1952-53) была продана Голливудским магнатом Дэвидом Гэффеном владельцу хеджевого фонда, миллионеру Стивену А. Коэну за $142,500,000? Говорит ли тот факт, что одна богатая персона продала ее другой богатой персоне, что картина эта исполнена смысла? И какого смысла? А тот факт, что Гэффен также продал картину Поллока «№5» (1948) за $140,000,000, говорит ли он о том, что Поллок менее значителен для искусства - что бы это не означало - чем де Кунинг, работа которого стоит на $500,000 дороже? Большая значимость де Кунинга также подтверждается тем фактом, что Гэффен продал и его работу «Police Gazette» (1955) за $63,500,000. Манипулирует ли Гэффен ценностями или просто старается заработать как можно больше денег? Или подсознательно желает показать, что Гэффен и Коэн более значимы, чем де Кунинг и Поллок, так как обладают большим количеством денег? Игроки, таким образом, стали более значимы, нежели художники, чьи работы разыгрываются, поскольку первые располагают деньгами, которых нет у художников. В глазах современного общества гигантские суммы, которыми обладают Гэффен и Коэн, придают картинам де Кунинга и Поллока возвышенную ценность и безусловную значимость, которой бы они не обладали при других обстоятельствах. Присущие этим картинам ценности, какими бы они ни были — и которые, несомненно, могут быть интерпретированы по-разному - никогда не сделают их более значимыми, чем их рыночная ценность, их денежный эквивалент. Говоря более радикально, однажды воспринятые в денежном выражении, они больше не могут восприниматься как обладающие художественной ценностью. У истории к ним больше не может быть вопросов - критическое сознание либо следует деньгам, либо по их же приказу замолкает. Предположения на этот счет отныне не рассматриваются - попав однажды в экономический рай, произведение обречено расцениваться как безусловно значимое. Аргументы, подвергающие сомнению такое положение, остаются неуслышанными, и в конце концов голос возразившего подвергается маргинализации. Я говорю о том, что цена произведения искусства становится абсолютной и последней его ценностью, даже в том случае, если ценность, которую предполагает стоимость произведения, кажется сомнительной — сама цена является единственным объяснением. Так, низкая цена означает краткосрочное вложение, высокая означает долгосрочное вложение, и, в конце концов "бесценность" дарует произведению искусства бессмертие — его ценность якобы выше денег, несмотря на то, что бессмертие его кроется именно в громадных суммах, на которые оно может быть обменяно. Высокие цены должны означать хорошую репутацию, но, по-видимому, они ее создают. Суммы, заплаченные за работы де Кунинга и Поллока, говорят о том, что эти художники участвуют в забегах на длинную дистанцию в гонке искусств и никак не намерены затеряться в закоулках истории. При самом детальном анализе — и даже вне всякого анализа — мы видим, что именно деньги придают этим фигурам статус крупных художников, наравне с Леонардо и Микеланджело - никто не смеет подвергать сомнению их величие, их значение для искусства - в отличие от менее крупных, таких как, например, Бугеро и Месонье, представляющих определенный интерес лишь для историков. Ни один критически настроенный историк не рискнет предположить, что де Кунинг и Поллок когда-нибудь будут расцениваться так же, как Бугеро и Месонье сегодня, стоит лишь их абстрактному экспрессионизму быть обозначенным неаутентичным и незначительным - то же самое, надо сказать, случилось и с Бугеро и Месонье, когда им на смену пришли кубизм и фовизм, оказавшиеся более значимыми и актуальными. Теоретически немодные, они потеряли благосклонность критики и культурного сообщества и стали не более чем любопытными анахронизмами. Таким образом, искусство движется к новым территориям, ранее рассматривающимся с художественной точки зрения как непригодные для жилья, оставляя за собой старые колонии, наивные и причудливые, уже более не несущие в себе "истину" искусства. Но для многих признанных любителей искусства такие отработанные территории, как Микеланджело и Леонардо, выглядят скорее бастионами художественной истины среди полчищ варваров.
 
Благодарим сайт www.rupo.ru  предоставленную информацию.
 
Архив статей
   Логин
   Пароль
  Запомнить меня
 
  Забыли пароль?
Новости
Новый выпуск "Российское искусство 2017"
Редакция сердечно поздравляет всех участников проекта и художественного портала russianartguide.ru с Новым Годом и выходом нового издания «Российское искусство 2017», выпущенного в формате Россия-Китай.
Подробнее »
С Новым 2016 годом!
От всего коллектива поздравляем наших участников с Новым 2016 годом и Рождеством!
Подробнее »
Приглашаем на выставку!
Издательство "Российское Искусство" приглашает посетить персональную выставку выдающегося русского художника, участника проекта, Владимира Татаринова «Русь многоликая», приуроченную к 80-летию автора.
Подробнее »
Работы на состояние природы. Часть 2.
Владимир Михайлович Татаринов комментирует свои работы, созданные в основном в 1950-е годы, — в период учебы в Московской средней художественной школе и Суриковском институте...
Подробнее »
Работы на состояние природы. Часть 1.
Этюды и пейзажи свидетельствуют и о высоком уровне профессиональной подготовки в отечественной художественной школе в послевоенные годы, и о развивающемся живописном даре в то время ровесника большинства наших читателей — Владимира Татаринова...
Подробнее »
Многогранное творчество Никаса Сафронова.
Сафронов талантливо работает в нескольких жанрах: в портретном, где каждый портрет пишет психологически неповторимым, заглядывая в саму суть портретируемого персонажа...
Подробнее »
 Copyright © 2009-2013 Национальный Культурный Фонд "Возрождение".  Исключительные права на материалы, размещённые на интернет-сайте www.russianartguide.ru, в соответствии с законодательством Российской Федерации принадлежат Национальному Культурному Фонду "Возрождение", и не подлежат использованию другими лицами в какой бы то ни было форме без письменного разрешения правообладателя. Проект реализуется при содействии ООО "Москоу Медиа Групп".